Малая родина очень важна для человека, — утверждает Бороноев. — Это не только семья, род, традиции, национальная кухня. Но и природа. Разными этносами один и тот же природный объект воспринимается по-своему. Волгу считают исконно «своей» рекой и русские, и удмурты, и татары. Озеро Байкал — и русские, и буряты. Мы-то хорошо знаем, отчего оно так называется. По-бурятски это озеро называется Байгаал-далай. «Байгаал» может означать в зависимости от контекста колыбель, спокойствие. Слово «далай» значит огромную величину, море, океан.
— Бурятский язык многие знают, изучают?
— К сожалению, нет. Западные буряты, которых называют ещё иркутскими или прибайкальскими, давным-давно оказались подвержены сильному влиянию русской культуры. Большинство крещеные, но при этом шаманисты. Бытовой шаманизм — это по сути народная медицина и ветеринария. Шаманы лечат людей и животных травами, заговорами. Великий русский писатель Соколов-Микитов признавался, что уважает язычество за связь с природой, имеющей прикладное значение. С точки зрения гуманизма мировые религии многое потеряли, утратив эту связь. Восточные буряты, живущие ближе к Монголии, исповедуют буддизм. Но в национальных республиках, таких как Бурятия, язык «титульной» нации является доминирующим только в том случае, если к ней принадлежит большинство населения. А в Бурятии давным-давно большинство «понаехавших».
— Мне всегда казалось, что это слово возникло в советское время в Москве или Ленинграде для обозначения приезжих из провинциальной глубинки!
— Напротив, «понаехавшими» изначально, в конце XIX столетия, стали называть хлынувших в Сибирь на строительство Транссибирской магистрали и в ходе столыпинских реформ переселенцев из европейской части России. Сложившаяся к тому времени в Сибири русская интеллигенция была всерьёз озабочена перспективой утраты местной высокой культуры. К сожалению, озабоченность оказалась вполне обоснованной. Европоцентризм как диктат превосходства европейской культуры, привезённый «понаехавшими» в Сибирь, вообще очень опасное явление. Сейчас он снова перешёл в наступление на Россию, хотя никаких оснований у современной Европы для гордости нет: и экономически, и культурно она проигрывает Востоку.
— Ваш собственный род, профессор, относится к восточным или западным бурятам? Когда вы переехали в Ленинград?
— Сам я родом из-под Иркутска, из глухой деревни, расположенной севернее Байкала — до озера сто километров, если напрямую, на лошадях. Ехать так можно только зимой, летом вода размывает грунт, корни обнажаются, образуют на земле густую сетку, лошадь спотыкается, ломает ноги. Ещё подростком в школе сотрудничал с местной прессой, так и звали «нашим журналистом». В армии проявился интерес к антропологии, этническим отношениям. Когда в 1957 году стал старшиной батареи, у меня в личном составе были представители буквально всех народов. На службе продолжил писать — в газету «Суворовский натиск». Демобилизовавшись, поступил в Высшее военно-политическое училище в Комсомольске-на-Амуре, на журналистику. Но вскоре решил всё-таки оставить военную службу, поступил на философский факультет — и с 1959 года моя жизнь связана с Ленинградским государственным университетом имени А. А. Жданова, названным позднее Санкт-Петербургским государственным университетом. Прошёл здесь все ступени научной и педагогической карьеры: был студентом, аспирантом, ассистентом кафедры, директором института, завкафедрой, деканом факультета — более десяти лет. Сейчас почётный профессор. Много лет был ответственным секретарём приёмной комиссии.
— В таком случае вы, наверное, точно знаете, много ли бурятов идёт по вашим стопам — поступает в наши вузы, остаётся в Петербурге учиться и работать?
— Тяга к учёбе, к знаниям на моей малой родине всегда была очень сильна. Ещё сосланные в Сибирь декабристы замечали, что дети бурятов норовят стащить у них не продукты, а книжки. В процентном отношении из национальных меньшинств среди абитуриентов вузов Ленинграда буряты прочно занимали третье место — после евреев и армян. Сейчас в Санкт-Петербурге по статистике проживает около 2500 бурятов, пятьсот из них — на временной основе. Но только одна тысяча живо интересуется своими корнями, древней национальной культурой, традициями, кухней, праздниками…
a propos
Асалхан Ользонович Бороноев — заслуженный деятель науки Российской Федерации и Республики Бурятия, почётный профессор Санкт-Петербургского университета и Восточно-Сибирского университета технологии и управления. Почётный председатель комитета Социологического общества им. М. М. Ковалевского, кавалер орденов «Знак Почёта» и «Дружбы», золотой и серебряной медалей П. А. Сорокина, медалей Г. И. Петровского, В. И. Вернадского, премии М. М. Ковалевского и «За педагогическое мастерство» учёного совета СПбГУ. Действительный член Российской академии естественных наук и Российской академии социальных наук, организатор и ответственный редактор серии российской социологической классики «Российские социологи», автор свыше 320 научных работ.
