Реставрация башни Святого Олафа (Выборг)

Башня вновь открылась для посещения в 2025 году. О том, как рождалась творческая концепция её успешной музеефикации новейшего времени, «Адресам Петербурга» рассказывает заместитель председателя областного правительства, председатель Комитета по сохранению культурного наследия Ленобласти Владимир Цой.

— Владимир Олегович, посетив Выборгский замок минувшей весной в «Ночь музеев», я был поражён удобством новой лестницы, ведущей на самый верх, на смотровую площадку башни Святого Олафа. Важнее всего, что ни лестница, ни расположенный рядом лифт нисколько не мешают восприятию грандиозного внутреннего пространства башни, а спускаясь со смотровой площадки вниз, в буквальном смысле слова погружаешься в эпоху средневековья. Как удалось добиться такого эффекта?

— У победы всегда много отцов. Мы очень долго шли к этому этапу реконструкции интерьера башни. Не хотелось бы говорить отдельно про лестницу и лифт. Ведь сначала отреставрировали саму башню снаружи — поработали с кровлей, с кладкой, исключили угрозу обрушения. Что касается интерьера, то в первом проекте реставрации, который был разработан ещё в 2018 году, с ним предполагалось работать совсем иначе. Башню намеревались сделать более «обитаемым» пространством, воссоздав все перекрытия. Известно, что в башне Святого Олафа число ярусов доходило до семи. Это видно по сохранившимся гнёздам. Перекрытия были деревянные, в центре имелся проём для подъёма наверх грузов, в том числе зарядов для пушек. В 1710 году, когда Пётр взял город приступом, он поднялся на башню с приближёнными, велев подносить им водку на каждом ярусе, причём так: на первом ярусе чарку, на втором две, на третьем три, и так далее, — в общем, мало кто сумел подняться с царём доверху...

На время разработки изначального проекта реставрации внутри башни ещё сохранялась мощная система строительных лесов советского периода. Цель их нахождения там была непонятна — по лесам не ходили, ничего на них не складировали. Создавалось впечатление, что их просто было оттуда трудно убрать. Начав реставрацию с ремонта кровли, леса наконец убрали, — и восприятие интерьера сразу поменялось. Мы договорились с руководством Министерства культуры России, что проект реставрации реализуем в части внешнего облика, а для внутреннего пространства разработаем заново. 

По старой ещё лестнице губернатор Ленинградской области Александр Дрозденко с Владимиром Мединским, занимавшим тогда пост министра культуры, летним погожим днём поднялись на смотровую площадку. Губернатор и министр пришли к согласию, что для того, чтобы выборжане и туристы получили доступ к этому потрясающему виду на Выборг, нужны новая удобная безопасная лестница и непременно лифт для маломобильных посетителей. Последовало тщательное изучение вариантов установки лифта — снаружи башни, внутри... Лифт должен был быть максимально прозрачным и удобно сочетаться с техническими перекрытиями, — от восстановления исторических деревянных решительно отказались ради сохранения впечатляющего внутреннего пространства. 

Сложностей хватало, — ведь в башне Выборгского замка, памятнике оборонного зодчества, толщина стен внизу доходит до 6 метров, однако наверху составляет всего-то около 70 сантиметров. В общем, лифт решили опирать не на стены, а вниз, на скальное основание замка. Но до скалы этой требовалось ещё добраться, поскольку она была загромождена гранитными валунами вперемешку с остатками сгоревших деревянных перекрытий, падавших вниз, можно сказать, столетиями, — слой этот оказался метров в пять-шесть. Его пытался разбирать в 1920-х годах архитектор Отто-Иивари Меурман, назначенный по решению городского правления хранителем выборгских древностей. Теперь же пришлось выполнить эту непростую работу полностью, чтобы опереть непосредственно на скалу монолитные железобетонные опоры металлической лифтовой конструкции. 

Вот когда этот невидимый глазу труд был завершён, только тогда стала вырисовываться возможность дальнейшего оборудования интерьеров башни. Было воплощено самое элегантное из всех возможных решение лестницы — она теперь тёмная, решётчатая. Предлагалась идея зашить её медными листами, — от неё отказались, поскольку медь визуально утяжеляла марши. Все коммуникации скрыты под лестницей в коробах. Последним этапом стало остекление лифтовой шахты. Затем в течение нескольких месяцев проходили все положенные Росгортехнадзором испытания лифта, — на обесточивание, на срыв тормозов и падение, — полностью сложнейший комплекс, неизменный и для жилого дома, и для памятника архитектуры. Когда же испытания были пройдены и лифт введён в эксплуатацию, стало ясно, что задача выполнена. 

Решившая её команда получилась весьма немалой — от поставившего задачу губернатора Ленобласти до петербургских и московских проектировщиков. Длилось решение задачи долго — с 2018 года, когда проектирование уже началось, но башня ещё была открыта для посещений. В 2020-м её закрыли, в 2024-м работы завершились, и только в 2025 году башню вновь открыли. Лифт, конечно, предназначен для тех посетителей, которым действительно трудно подняться по лестнице. Она теперь стала гораздо шире и легче для подъёма. Одному из первых предоставили возможность воспользоваться лифтом Почётному гражданину Ленобласти, с 2006 года возглавляющему муниципальное образование «Выборгский район» Георгию Александровичу Порядину. Пользование лифтом бесплатное. Однако требуется заблаговременно обращаться к сотрудникам музея накануне посещения башни человеком, которому это необходимо. Огромное спасибо представителям Министерства культуры России, участвовавшим в процессе согласований и проектирования.

— Одна из главных проблем любой музеефикации — правильно выбрать тот период времени, на который ориентируются реставраторы. Известно, что в средневековье в башне Святого Олафа находились королевские покои, где постоянно находился наместник хозяина — шведского короля. Не было ли мысли восстановить их?

— Концепция реставрации башни Святого Олафа стала достаточно очевидной, когда было принято решение не воссоздавать перекрытия, а сохранить для обзора посетителей весь огромный объём башни, открывшийся после демонтажа загромождавших его десятилетиями строительных лесов. Идея вернуться пусть не ко времени коренной перестройки башни в XVI столетии, а к веку XVIII, ко времени взятия Выборга Петром Великим, действительно была. Мы отказались от неё после многих размышлений и консультаций. В частности, в 2017 году Выборгский замок посетил известный писатель, создатель «Игры престолов», автор серии романов «Песнь льда и пламени» Джордж Мартин. Когда мы поднялись в неотреставрированной ещё башне на тот уровень, где в средние века находились покои шведского короля, Мартин сказал — только не пытайтесь «новоделом» воссоздавать их...

В общем, ориентировались мы на завершение XIX века, когда замок был окончательно сформирован с архитектурной точки зрения. То есть на 1895–1896 годы, когда российское военное ведомство восстановило крепость после пожара и разрухи. В 1960-е годы молодой ещё кандидат искусствоведения Михаил Мильчик, ныне крупнейший наш эксперт в вопросах сохранения наследия, написал статью о выборгской Часовой башне. Михаил Исаевич предложил каждый этап возведения этой сложной, несколько раз надстроенной башни показать именно в том облике, в котором он был во время надстройки, не пытаясь объединять стилистические решения. Этот принцип и был взят за основу для реставрации башни Святого Олафа. Когда мы смотрим на башню снаружи, видим в нижнем ярусе грубый валун — так она и выглядела до XVI века. 

Расположенная выше кирпичная кладка не оштукатурена, а покрыта лёгкой белой обмазкой — так же, кстати, как и в Часовой башне. Тот же реставрационный приём использован в Выборгском замке в здании бывшей тюрьмы, где сейчас располагаются музейные фонды. То есть мы стараемся визуально предъявить посетителям и то, как выглядела башня до XVI века и части XVII, XVIII, XIX веков. В общем, придерживаемся парадигмы, предложенной Мильчиком в той основополагающей статье — между прочим научно-популярной, опубликованной в газете «Выборгский коммунист» и предполагавшей широкую дискуссию. Есть, конечно, и иной подход, которого придерживались при реконструкции замка в XIX столетии, когда и валуны внизу были покрыты белой обмазкой. 

— Об оригинальном и безусловно правильном, хотя и не бесспорном выборе исторического периода мы подробно говорили в ходе выездного заседания Экспертного совета Всемирного клуба петербуржцев в выборгском парке «Монрепо», по итогам которого работа архитекторов и реставраторов была удостоена нашего клубного золотого Знака соответствия... 

— Мы никогда не видели царскосельского Екатерининского парка таким, каким его видели Николай Гумилёв и Анна Ахматова, поскольку после войны он был отреставрирован с ориентацией на лицейский период А. С. Пушкина в десятых годах XIX века. Автор творческой концепции реконструкции выборгского парка «Монрепо» светлой памяти Рафаэль Маратович Даянов ориентировался на изначальную задумку барона Андрея фон Николаи. В парковом строительстве, пожалуй, трудно использовать тот принцип, которого мы сейчас придерживаемся при реставрации башен. В башне Святого Олафа мы можем чётко показать — вот пятка свода того зала, где помещался королевский наместник, вот ренессансная надстройка первая, вот более поздняя надстройка, а вот купол, который был изготовлен по заказу российского военного ведомства на Путиловском заводе в Санкт-Петербурге.

— Хорошо помню тот давний наш разговор, когда вам поручили руководство музеем в Выборгском замке. Понятно, что к этой крепости вы сохраняете особое отношение. Появились ли сейчас в Ленинградской области объекты, которые для вас стали настолько же «своими», особенно важными?

— Раньше, когда мы только начинали заниматься проблемой сохранения наследия в Ленинградской области, могли надеяться только на бюджет, — местный, региональный, федеральный. В какой-то момент подключились частные деньги, и сейчас множество самых разных объектов реставрируется, восстанавливается, поддерживается внебюджетными средствами. Объекты это самые разные — гостиница в Выборге, усадьба в Кингисеппском районе, можно привести ещё целый ряд примеров. Сейчас для меня особое достижение, когда реставрация хорошо выполняется не за государственный счёт. 

Конечно, передача объектов культурного наследия в частные руки далеко не залог успеха — есть множество историй как успешных, так и совсем наоборот. Запоминаются и становятся особенно важны, конечно, истории успеха или перспективные проекты. В Выборгском районе это, например, усадьба Киискиля. В Тосненском — усадьба Марьино в Андрианово. Продолжаются, конечно, реставрационные работы и на средства госбюджета. Отреставрирован Дом-музей Н. А. Римского-Корсакова в Тихвине, восстановлен деревянный храм Николая Чудотворца в Согиницах Подпорожского района… Перечислять можно долго.