Кино в Эрмитаже

Сегодня в отношении слов Ленина о кинематографе гораздо интереснее другое — свидетельство революционера, журналиста и фотохудожника Дмитрия Лещенко в его статье «Из области искусств», опубликованной в «Петроградской правде» 3 апреля 1918 года. У него как-то раз заночевал Ильич, но не спал, а всё время листал монографии о великих художниках. Утром он сказал: «Какая увлекательная область история искусства. Сколько здесь работы для коммуниста!» А тут какое-то кино… Мы не собираемся спорить с классиками революции, а просто обратим внимание на то, что кинематографу было позволено гораздо большее, нежели менее важным для советской власти искусствам. Например, в праве присматривать для себя новые помещения и открываться в них.

Документы из фондов Центрального государственного архива литературы и искусства (ЦГАЛИ) повествуют о том, что в особняке Л. Н. Долгоруковой на Красной улице, № 33, разместился кинотеатр «Дворец труда»; в доме купца Черепенникова на Литейном, № 12, — кинотеатр при Клубе Дома бедноты; на пуговичной фабрике купцов Копейкиных на Лиговском проспекте, № 42, — кинотеатр при Лиговском народном доме. Но самым поразительным новосёлом стал кинотеатр при Клубе служащих Революционного военного гарнизона Петрограда, возникший на территории Александро-Невской лавры, где была расквартирована Башкирская кавалерийская дивизия. Приглянулся властям и дворец великого князя Владимира Александровича на Миллионной улице, № 27, в котором появился кинематограф «Эрмитажный показательный».

В 1918 году, 30 апреля, Государственной комиссией по народному просвещению было принято решение об учреждении при Наркомпросе первого в стране Государственного Петроградского кинематографического комитета Союза Северных коммун, получившего сокращённое название «Киносев». Его председателем был утверждён старый большевик Д. И. Лещенко; заместителем — М. Л. Кресин; членами коллегии — И. Ф. Слепян и М. Л. Маркус. В то же время «Киносев» и приглядел себе Зимний дворец. Тому способствовали следующие соображения руководителя этой организации Д. И. Лещенко: здание на протяжении полутора столетий оставалось совершенно закрытым для народа; дворец должен быть превращен в Народный дворец-музей, доступный для широких масс; его обширные залы и комнаты явятся чудным местом для устройства больших народных концертов, лекций и тому подобного.

Последнее требует небольшого комментария. Действительно, при «Киносеве» была создана лекторская группа для общения с рабочей аудиторией. Выступления велись на самые разнообразные темы — политические, литературные, естественно-географические, исторические и т. д. Это не было каким-то новаторским шагом. Научно-просветительский кинематограф громко заявил о себе в Петрограде ранее, в годы Первой мировой войны. Просто новая власть придала этому явлению гораздо более мощный импульс. Выбор Зимнего дворца для просветительских нужд большевиков не был случайным. Уже через несколько дней после Октябрьской революции — 30 октября 1917 года — Зимний объявили государственным музеем. Открытую часть дворца на первых порах предполагалось использовать как аудиторию для устройства серии вечеров научно-художественного характера. Первыми пустовавшие помещения опробовали участники труппы Эрмитажного театра и музыканты симфонического оркестра. Однако всё это подвижничество в 1918 году прикрыла пожарная инспекция. Театр закрыли из-за его «плохого состояния».

История кино в стенах Зимнего началась, как и положено в таком случае, с прародительницы «движущихся картинок» — фотографии. В марте 1918 года здесь состоялась серия вечеров под общим названием «Чудеса цветной фотографии». 3 апреля они были упомянуты в «Петроградской правде» всё тем же Д. И. Лещенко, с воодушевлением сообщившим, что «первый такой вечер, посвящённый фотографии в натуральных цветах, — исключительный по своему интересу и оригинальности, — состоялся во вторник 12 марта в Николаевском зале Зимнего дворца и прошёл с таким громадным успехом, что его пришлось через неделю повторить при переполненном зале». Подробности были приведены в журнале «Фотографические новости» (№ 3 за 1918 год). Тогда публика воспринимала цветную фотографию как чудо, однако случившееся в Николаевском зале располагало предысторией. Вечера с показом цветной фотографии на экране были впервые организованы в 1913 году журналом «Фотографические новости». Сопутствовавший этому «сеансу» успех позволил проводить такие встречи в течение трёх лет.

В 1918 году эстафету у журнала принял Внешкольный отдел Комиссариата народного просвещения, подключивший к этому мероприятию Высший институт фотографии и фототехники. Был также задействован Николаевский зал Зимнего дворца, но сил хватило на организацию только трёх показов. Первые два из них были посвящены трехцветной фотографии с объяснением этого метода съёмки Сергеем Михайловичем Прокудиным-Горским, создателем «Коллекции достопримечательностей Российской империи». Затем он продемонстрировал присутствовавшим свои работы.

На третьем вечере, состоявшемся 31 марта, публике была представлена автохромная фотография. Перед началом показа цветных снимков другая знаменитость, Николай Евграфович Ермилов, сделал сообщение об особенностях такой съёмки. Об этом человеке следует сказать несколько слов отдельно. Крупный специалист в области фотографии и автор серии книг, посвящённых данному искусству, дворянин по происхождению, Ермилов возглавил в 1923 году Высший институт фотографии и фототехники (ныне — Санкт-Петербургский государственный институт кино и телевидения). При его участии были созданы ВГИК и журнал «Советское фото». Но в тот вечер Н. Е. Ермилов по окончании своего сообщения предпочёл переключить внимание зала на фотографа-любителя П. С. Творогова, продемонстрировавшего на экране двести автохромных снимков, представлявших главные жанры — пейзаж, портрет и натюрморт. Его работы произвели огромное впечатление на две тысячи зрителей, присутствовавших в Николаевском зале. Конечно, это не прошло мимо внимания руководителей нарождающейся советской кинематографии. Д. И. Лещенко сформулировал установку на ближайшее будущее: «… политическая важность фотокино как орудия пропаганды и просвещения исключительна. Доказано, что посещающих кинематографы больше, чем читающих газеты. Мы не имеем поэтому права отдавать фотокинодело в частные руки. Монополия государства на фотокинодело неизбежна».

Сформулировав свое отношение к фото, новая власть, конечно, не забыла и о кино. Весной 1918 года в Николаевском зале разместили кинематограф, а другие помещения предоставили для постановок Эрмитажного театра. Откуда же взялись деньги на дорогостоящее обустройство в столь сложное время? После Брестского мира страна вступила в полосу передышки, и власть искренне рассчитывала на длительное мирное развитие, в ходе которого госсектор должен был со временем победить частный, постепенно вытеснив его. Нарком просвещения А. В. Луначарский 13 апреля 1918 года в газете «Вечерняя жизнь» поделился с читателями своим видением развития ситуации для кино: «Мы имеем очень большой кредит от казны. При таких ресурсах нам было бы грешно не поставить дело много шире и выше частных предприятий». По информации, имеющейся у авторов, речь шла о 10 миллионах рублей. Благодаря энергии комиссара дворца Григория Степановича Ятманова в 1918 году кинозал удалось привести в более-менее надлежащий вид. Для входа зрителей был открыты Иорданский подъезд с набережной Невы и грандиозная Иорданская лестница, ведущая в Николаевский зал.

Первым по времени упоминанием, которым мы располагаем, стало сообщение в «Петроградской правде» от 11 мая. Возможно, оно указывает на точку отсчёта в истории кинотеатра. В газете говорилось, что «Народный Комиссариат по Просвещению устраивает в Зимнем Дворце кинематограф. 4 сеанса, с 1 ч. до 9 ч. вечера. Пойдёт инсцениров. „Дон Кихот“, в 4 ч. и хроника „1-ое мая 1918 г.“. Перед началом сеанса будет прочит. лекция. Билеты по 50 к. при входе». Анонс в том же издании 18 мая: «В Зимнем дворце проводятся кинематографические сеансы с пояснительными лекциями. Будет представлена „Дикарка“ по комедии А. Н. Островского и Н. Я. Соловьёва (в 4-х частях) и видовая картина „Вулканы Килякса и горячие источники“. Начало в 1 час дня. Плата за вход 50 коп. Весь сбор поступает на устройство детских колоний». «Красная газета» от 22 мая: «Сегодня в помещении Зимнего дворца (вход с Иорданского подъезда) состоится очередной сеанс, устраиваемый Кинематографическим Комитетом при Народном Комиссариате по Просвещению. Представлено будет по рассказу Л. Н. Толстого: „Много ли человеку земли нужно?“ и видовая — „Воздух и жидкий воздух“. Перед каждой картиной будет прочитана лекция. Начало сеансов в 5 час. дня. Плата за вход 50 коп.».

В заметке «О народных кино-театрах» 26 мая читателям «Петроградской правды» сообщили, что «Кинематографический комитет Народного Комиссариата по просвещению устраивает в воскресенье, согласно установленной программе, в помещении Зимнего дворца очередной сеанс. Представлена будет картина в 6-ти частях по роману Г. Сенкевича „Камо грядеши“». Перед каждым сеансом будет прочитана лекция Я. М. Окуневым. Начало первого сеанса ровно в 3 часа дня, второго в 5 час. дня и третьего в 7 час. вечера. Плата за вход 50 коп.». Это был итальянский фильм-колосс, вышедший на мировые экраны в 1913 году и пользовавшийся огромным успехом. Он стал первой полнометражной экранизацией одноимённого романа польского писателя Генрика Сенкевича. Действие фильма разворачивалось во времена правления Нерона, гонителя христиан. Упомянутый в заметке Яков Маркович Окунев (настоящая фамилия Окунь) — личность весьма примечательная. Он стал видным писателем, вышедшим из среды профессиональных революционеров. Со временем Я. М. Окунев превратился в одного из основоположников жанра советской научной фантастики. В начале Первой мировой войны, в 1914 году он участвовал в Галицийском походе русской армии и был награждён Георгиевским крестом.

«Петроградская правда» от 29 мая писала: «Представлена будет картина в 3-х частях по роману Сервантеса „Дон-Кихот“ и научная: „Воздух и жидкий воздух“. Перед каждой картиной будут прочитаны лекции Я. М. Окуневым и Н. М. Милеантом. Начало первого сеанса в 6 час. вечера. Плата за вход 50 копеек». «Красная газета» 1 июня сообщила, что «в воскресенье, 2 июня, кинематографический комитет устраивает в помещении Зимнего дворца очередной сеанс. Представлена будет драма в 5 частях по произведению Степняка-Кравчинского „Домик на Волге“. Перед каждым сеансом будет прочитана лекция Я. М. Окуневым. Начало первого сеанса в 3 час. дня. Плата за вход 50 копеек». «Петроградская правда» 9 июня приглашала зрителей на просмотр драмы в трёх частях «Много ли человеку земли нужно?» по роману «Война и мир» Л. Н. Толстого. В качестве приложения к ней выступала научно-видовая картина «Как живут и работают японцы». Перед показами должны были состояться лекции Я. М. Окунева и Н. Д. Орехова.

Кстати, поправка: снятый в Киргизии в 1915 году фильм «Много ли человеку земли нужно?», отнесённый газетчиками к «Войне и миру», был экранизацией одноименного рассказа Льва Толстого. В той же газете 13 июня сообщалось: «Кинематографический Комитет устраивает в Николаевском зале Зимнего дворца (вход с Иорданского подъезда) очередные сеансы. Представлены будут в 3-х частях по произведению Тургенева „Сон“ и научно-видовая картина: „Лондон и его окрестности“. В среду начало первого сеанса в 6 час., второго в 7 час. веч. В четверг 1-ый сеанс в 3 час. дня, 2-ой в 5 час., 3-ий в 7 ч. вечера. Плата за вход 50 коп.». Газета «Северная Коммуна» информировала: «6 и 7 июля 1918 года в Зимнем дворце будет представлена драма в 5 частях по произведению Тургенева „Несчастная“. В будние дни начало сеансов в 6 час., по праздникам в 3 час. дня; 12 и 13 июля представлено будет: 12 — „Ночь под Рождеством“, художественная инсценировка по произведению Н. В. Гоголя в 4-х частях, 13 и 14 — „Человек из ресторана“ по произведению Шмелева, драма в 6-ти частях. Перед каждым сеансом будет прочитана лекция Я. М. Окунева. Плата за вход 50 коп.; 20 июля — трагедия в 3-х актах по произведению Ю. Словацкого „Мазепа“. Перед сеансом будет прочитана лекция Я. М. Окунева».

Но не одними только сеансами жил кинотеатр в Зимнем дворце в эти летние дни. «Северная коммуна» уточняла: «26 июля в 6 ч. веч., в Николаевском зале состоится митинг, посвящённый вопросам физического развития, спорта, здоровья, с двумя кинематографическими сеансами. На митинге выступят т. Гусев, т. Собецкий, проф. Залесский и др. Вход рабочим и красноармейцам бесплатный, остальным 50 коп.». mЗдесь следует внести необходимые пояснения. Товарищ Гусев — это Сергей Иванович Гусев (настоящее имя — Яков Давидович Драбкин), управляющий делами Северной коммуны, ближайший сотрудник Г. Е. Зиновьева; товарищ Собецкий — Михаил Георгиевич Собецкий, один из руководителей Всевобуча и организаторов физкультурного движения «Спартак»; профессор Залесский — Степан Осипович (Стефан Иосафатович) Залесский, биохимик, соучредитель общества физического развития, преподававший для инструкторов.

В итоге сеансы оказались настолько успешными, что «Северная Коммуна» 27 июля 1918 года (№ 61) призвала остальные кинотеатры города равняться на Дворец искусств: «Но особенно высока посещаемость сеансов в Зимнем дворце, где в праздничные дни Николаевский зал бывает набит битком. Публика наполовину рабочая, наполовину интеллигенция, иногда случалось читать лекцию между первым и вторым сеансом с целью соединить пришедших на первый сеанс с пришедшими на второй. Публика, уже просмотревшая картину, оставалась слушать лекцию». Тем временем «Северная Коммуна» продолжала информировать читателей о происходящем в Николаевском зале Зимнего: «30 июля очередные сеансы. Представлено будет: „Сумерки“. Художественная инсценировка в 4-х частях с прологом по произведению С. Пшибышевского. Сеансы проходят еженедельно по вторникам, средам, субботам, воскресеньям и праздничным дням. В будние дни начало 1-го сеанса в 7-м ч. в. по праздникам в 3 ч. д. Плата за вход 50 коп.».

Не забывали устроители киносеансов и о наркоме Луначарском. Равно как и он о них. 1 августа в Николаевском зале Зимнего дворца состоялся большой митинг с его участием, посвящённый введению совместного обучения. Вход был свободным, справки и сведения предоставлялись Отделом средней школы при Комиссариате Народного просвещения. Художественная инсценировка в семи частях по роману И. С. Тургенева «Дворянское гнездо» была представлена 6, 7, 10 и 11 августа. В будние дни начало сеанса в 7 часов, в праздники — в 3 часа. Однако не всё было так просто и складно. Судьба Зимнего дворца, приспособленного новой властью для своих просветительских нужд, вызывала гневные отповеди со стороны видных представителей русского искусства. Вскоре после перехода властей к «красному террору», титан «Серебряного века» Александр Бенуа 18 сентября 1918 года сделал такую запись в своем дневнике: «На этот раз особенно меня поразило состояние Зимнего дворца. В него вселились детские приюты, кинематограф, совершенно чуждые данному объекту. Помещения Эрмитажа задыхаются от тесноты, негде размещать коллекции, а здесь идет экспансия беспорядочная и бесцельная».

Действительно, в сентябре 1918 года глазам Александра Николаевича Бенуа открылась крайне неприглядная картина. Но только многое для него тогда осталось за кадром. Уже в ноябре 1917 года начались работы по приведению дворца в порядок. Большая его часть была закрыта. По сути дела, публику пропускали только в одно помещение — Николаевский зал. Поначалу его собирались использовать только как аудиторию для вечеров художественной и научной фотографии. Примечательно, что в рамках таких встреч были запланированы «сеансы по цветному кинематографу». Изначально же предполагалось проведение здесь лекций по истории искусства и для ознакомления слушателей с сокровищами Царского Села, Павловска, Гатчины и так далее. В «Петроградской правде» власти поставили перед организаторами показов в Зимнем дворце главную задачу — освоить имеющиеся технические средства. Только овладев ими, можно было заниматься просвещением народа, изучением природы и художественного творчества.

С началом «красного террора» анонсирование киносеансов в газетах стало нерегулярным. Ведущее издание города — «Петроградская правда» — и вовсе перестало их печатать. Но продолжили другие газеты. «Северная коммуна», к примеру. Благодаря ей стало известно, что в октябре 1918 года в Зимнем состоялся показ фильмов «Симфония горя», «Илья Мурин», «Война и мир», «Живой труп». С помощью «Жизни искусства» мы узнаём о сеансе фильма «Рабы любви» по Кнуту Гамсуну, прошедшем 19 октября. «В коммунальном кинотеатре „Зимний дворец“ демонстрируется фильм „Когда мы мёртвые воскресаем“ (по Ибсену). Нач. в 7 и 8 1/2 ч.», — сообщалось 2 ноября 1918 года.

«Северная Коммуна» информировала, что 5 и 10 ноября в Зимнем дворце будет идти «Дворянское гнездо», 13 ноября — «Труд» по роману Эмиля Золя, 16 ноября — «Крейцерова соната», 20 ноября состоится показ «новой фильмы по сценарию и с участием Владимира Маяковского „Барышня и хулиган“». «Жизнь искусства» в номере от 21 ноября 1918 года приглашала читателей на киносеансы 23 и 24 ноября, организованные Кино-Комитетом при Народном комиссариате по просвещению. В том числе и в Зимний дворец на показ фильма «Отцы и дети» по Тургеневу. Эта лента, состоявшая из четырёх частей, стала первым обращением российских кинематографистов к роману писателя. Справочный отдел «Жизни искусства» 30 ноября проинформировал, что «в Зимнем дворце состоится показ „Анны Карениной“. Лектор — Богоявленский. Сеансы 4-6-8 ч. в.». Скорее всего, учитывая несколько осуществлённых к тому времени экранизаций, это была лента 1914 года, снятая начинающим тогда режиссёром Владимиром Гардиным, которого ожидала блестящая карьера по возвращении на родину. Главную роль исполнила актриса МХТ Мария Германова.

В 1918 году В. Р. Гардин стал главным режиссёром Центрального фронтового передвижного красноармейского театра, затем — начальником контрольного отдела Кино-фотокомитета Наркомпроса. Через год он возглавил первую в мире Государственную школу кинематографии. А вот Мария Германова предпочла эмигрировать, проделав путь по маршруту Чехословакия — Франция — США.

«Северная Коммуна»: 9-15 декабря — «Горькая доля», 19–22 декабря — «Власть тьмы»; 24–25 декабря — «Обрыв», лектор Богоявленский.

Наступил новый 1919 год, и очередной петроградский киносезон. Всё тот же Александр Николаевич Бенуа 12 января 1919 года пишет уже не в своём дневнике, а Максиму Горькому, отзываясь о происходящем в стенах Эрмитажа самым резким образом: «Вы меня попросили указать современное состояние музеев. Достаточно будет сказать, что главный музей Российского государства — Эрмитаж — до сих пор пребывает в состоянии изгнания, заколоченный в ящики, подвергаясь ежечасно угрозе разгрома, расхищения (совершенно необходимо действовать, спасая Эрмитаж), что Зимний дворец, оставшийся после первой революции в нетронутом виде и лишь пострадавший после штурма 25 октября, после уже превращён в какой-то грязный вертеп, в официальный кинематограф и в ночлежный приют, что жизнь музеев-дворцов, охрана которых была так прекрасно налажена тем совещанием, во главе которого стояли Вы, с тех пор парализована и не объединена с центром».

Публикуя репертуар кинематографа в Зимнем дворце в 1919 году, «Северная Коммуна» анонсирует 1 января с лекцией Богоявленского фильм «Уплотнение». Это был один из первых советских художественных фильмов. Его сняли годом ранее за несколько дней в служебных комнатах Петроградского кинокомитета. Он рассказывал о том, как в порядке уплотнения в квартиру профессора Хрустина переселили из подвала слесаря с дочерью. Новых жильцов начинают посещать товарищи слесаря с завода. Под их влиянием профессор приступает к чтению лекций в рабочем клубе. Примечательно, что нарком просвещения А. В. Луначарский не только выступил соавтором сценария этой картины, но и вместе со своим верным соратником Дмитрием Лещенко в роли профессора принял участие в съёмках как актёр, сыграв самого себя.

«Жизнь искусства» анонсировала 8, 11 и 12 января — «Постоялый двор»; 15 января — «Приваловские миллионы»; 21 января — «Трус»; 28 января — «Таис». Сохранившиеся афиши рассказывают о февральско-мартовском кинорепертуаре Дворца искусств 1919 года, особо подчёркивая то обстоятельство, что все театры Кинематографического комитета отапливались. Однако это было скорее намерение властей. В книге искусствоведа А. В. Конивец «Зимний дворец. От императорской резиденции до Кавшколы Осовиахима» говорится о том, что «посетителей не смущало, что в нетопленых комнатах зимой стоял дикий холод, а в зале во время киносеанса приходилось сидеть на тонких золочёных стульях, не снимая бушлатов и тулупов».

• «Жизнь искусства»: 11–16 февраля «Спартак»; 
• 18-23 февраля «Фавориты Екатерины Второй»; 
• 25 февраля — 2 марта «Станционный смотритель»; 
• 4–8 марта была заявлена «Драма на охоте», но 8 марта «Северная коммуна» успела сообщить, что «сеанс, назначенный на сегодня, отменяется. Вместо него в 8 ч. назначается демонстрирование истории Российской революции перед делегатами III Интернационала. Вход свободный».

«Петроградская правда» 11 марта опубликовала заметку об этой замене. В ней говорилось, что после торжественного заседания во Дворце труда, состоявшегося в субботу, 8 марта, делегаты III Интернационала на автомобилях проехали во Дворец искусств, где для них состоялся специальный сеанс кинематографа.

• «Жизнь искусства»: 14-17 марта — «Трус» (по А. И. Куприну), 14 марта — «Геометрия в кристаллах. Кристаллизация»; 
• 18-20 марта — «Тайна смерти Петра III»; 
• 21-23 марта — «Иола»; 
• 26-30 марта — «Лихая старина»; 
• 1-6 апреля — «Тайна смерти Петра III»; 
• 9-15 апреля — «Азиаде», «Фавн»; 
• 18-27 апреля — «Отверженные», — это был американский фильм, снятый в 1917 году по мотивам романа Виктора Гюго режиссёром Фрэнком Ллойдом. 

Кинотеатр работал в будние дни с семи часов вечера, в праздничные — с шести. По четвергам и воскресеньям устраивались детские сеансы, начинавшиеся в четыре часа пополудни. Наступило 28 сентября, взорвавшее череду и без того тревожных событий. Северо-Западная армия генерала Юденича начала наступление на Петроград, прорвав оборону советских войск. Белые заняли Лугу, Красное Село, Гатчину. Дело шло к штурму Петрограда. 19 октября Юденич бросил все свои резервы на штурм Петрограда. 20 октября в городе была объявлена всеобщая мобилизация трудящихся от 18 до 43 лет. 21 октября Красная армия перешла в решительное контрнаступление.

4 ноября в Смольном состоялось заседание организационной комиссии по устройству октябрьских праздников. Был намечен репертуар второй Октябрьской годовщины для театров. О кинематографах при этом не говорилось. 5 ноября «Петроградская правда» опубликовала приказ начальника внутренней обороны города П. Исакова, сообщившего о том, что враг разбит и отступает по всему фронту.

«Жизнь искусства» от 7–9 ноября также напечатала приказ начальника внутренней обороны Петрограда, но в этой версии уже присутствовали строки, посвящённые кинематографам. Постановлялось открыть их и разрешить гражданам пребывание на улицах до 1 часу ночи. Согласно церемониалу празднования, кинематографы открылись в пятницу 7 ноября («Петроградская правда», 06.11.1919 г.) без анонсов в печати. Вход осуществлялся по билетам, которые выдавались бесплатно в Петроградском Совете Профессиональных Союзов. Что бы ни сотрясало молодую Республику Советов и кто бы ни угрожал Петрограду, страна неумолимо приближалась к празднованию Рождества, об отмене которого не говорилось ни слова. А вот кинотеатр в Зимнем дворце стремительно катился к своему концу. 11 января 1920 года в Николаевском зале состоялось открытие Государственного музея революции. Для посетителей была развёрнута первая выставка, посвящённая декабристам. Присутствовало всё партийное руководство города, приехали товарищи высокого уровня из Москвы. Музей начал жить.